Rambler's Top100
   
Фотоистории  /  Один день из жизни человека
Автор: popovaira
20.05.2012

Ирина Попова


Этот день – всего лишь эксперимент о взаимодействии текста и фотографии. Думаю, как и всем остальным зрителям, мне всегда интересно, что стояло за этим кадром, что было внутри у человека, делавшего его. Это еще и эксперимент «снимать и писать только то, что действительно хочется». Звучит легче, чем есть на деле.

..."Это был день Джаза – как говорил Овца из Мураками – «Просто танцуй. Танцуй и не останавливайся». Я добавлю: или – играй на своем инструменте. Или – фотографируй. Главное – чтобы каждое твое движение было совершенным, действием в себе.

...

Музыканты уже в возрасте, седые, но только по этим белым волосам и можно догадаться. Скорее всего они – люди без возраста, люди, для которых времени вообще не существует, есть лишь вечный джаз, который течет в их жилах, как быстрая река, изменяется все время, импровизирует, но вместе с тем всегда остается прежним. Джаз – это безвременье. Во время этой музыки ощущаешь, что время – оно вообще искусственная субстанция, еще искусственнее самой этой музыки. И каждая минута джаза удлинняет твою жизнь, а не укорачивает ее (далее – читать «Преследователь» Кортасара – о Чарли Паркере и его сложных наркотических взаимоотношениях со временем).

Я вот как это поняла: лидер ансамбля произнес в микрофон: «Эту песню мы последний раз играли в 2001м». Зрители засмеялись, им-то невдомек, что времени не существует. А потом музыканты сыграли так слаженно и прекрасно, как будто всю жизнь ничем не занимались, как репетировали эту песню, даже не ели и в туалет не ходили.

Лучик падает на них, особенно почему-то высвечивая этого человека. И этот человек, который меня поразил. Он был во всем белом, только у него были фиолетовые ботинки. Такие прекрасные замшевые фиолетовые ботинки, очень простые, но вместе с тем мечта любого модника. Я не знаю, что в них было такого магического – простые такие ботинки, возможно даже не очень удобные – и точно не для длительных походов. Шнурки узкие, и только в самом конце их несколько рядов. Подошва низкая, почти прилипающая к земле. Нос не острый и не тупой, без выпендрежа. Но что-то в этих ботинках сказало мне: этот человек абсолютно счастлив. У него есть все что он хочет, даже такие ботинки. Он играет маленький неизвестный концерт, которого нет в программе, во время джазового фестиваля, охватившего город как лихорадка, он играет музыку возможно время от времени, неважно с какими промежутками, потому что во время счастья время – это лишь условная единица, как и деньги, и все остальное. Он играет просто для собственной и всеобщей радости, и возможно для гармонии во вселенной. Конечно, он играет для этой гармонии, только не рассуждает о ней, потому что все рассуждения окажутся пафосными рядом с этой музыкой. Он красив несмотря на возраст, а возможно благодаря ему. Он играет на банджо."
...
Полный текст читать здесь:
http://rufos.livejournal.com/137265.html#cutid1


1 [рейтинг: +6] Проголосовало: 4
Потом в парке на качелях качалась марокканская девочка в черном платке-бурке. Такую бурку запретили здесь носить, и это являлось предметом оживленных дискуссий в голландском интеллектуальном сообществе, на радио и тв (вот людям нечем заняться-то в стране!). А тут – маленькая девочка. Качель, как в сказке, появилась там, где ее никогда не было. А главное, у этой девочки был клоунский нос. Она смеялась, веселилась, и не стеснялась фотографироваться, то есть вела себя необычно для всего мусульманского кодекса, так стягивающего женщину по рукам и ногам. Я офигела – да это же готовая эмблема! Это же образ-символ, да еще и такой чистый! Даже ни одно деревце на фоне не помешало, ни один человек вдалеке не влез в кадр. И – я даже сама еще не до конца осознала, что для меня значит этот образ, но он что-то сродни этому проекту про смеющихся израильцев и палестинцев по обе стороны стены. Какой-то общечеловеческий посыл, а не декларированный мультикультурализм.
today (19.05.2012) Breda, Netherlands
Потом в парке на качелях качалась марокканская девочка в черном платке-бурке. Такую бурку запретили здесь носить, и это являлось предметом оживленных дискуссий в голландском интеллектуальном сообществе, на радио и тв (вот людям нечем заняться-то в стране!). А тут – маленькая девочка. Качель, как в сказке, появилась там, где ее никогда не было. А главное, у этой девочки был клоунский нос. Она смеялась, веселилась, и не стеснялась фотографироваться, то есть вела себя необычно для всего мусульманского кодекса, так стягивающего женщину по рукам и ногам. Я офигела – да это же готовая эмблема! Это же образ-символ, да еще и такой чистый! Даже ни одно деревце на фоне не помешало, ни один человек вдалеке не влез в кадр. И – я даже сама еще не до конца осознала, что для меня значит этот образ, но он что-то сродни этому проекту про смеющихся израильцев и палестинцев по обе стороны стены. Какой-то общечеловеческий посыл, а не декларированный мультикультурализм.

Moroccan girl



2 [рейтинг: +3] Проголосовало: 3
"...Еще вчера я приняла для себя решение: я больше не буду фотографировать. Не то, чтобы никогда, но какое-то время точно. Это случилось по совпадению разных обстоятельств, которые надломили меня и раскрошили, как тонкую печенюшку. Все эти выпендрежи насчет «прайваси», и «я не хочу сниматься». Все эти предрассудки насчет фотографии. Вся эта непонятная агрессия. И с другой стороны – мир фотографических карьерных статусов, кто куда поехал, у кого какая выставка открылась, вся эта пена морская, которая перестала меня волновать. У меня накапливались десятки гигабайтов на разных флешках, которые я никогда не успевала слить, и мне было не волнительно смотреть отснятое. «Оно должно отстояться» - так я думала. Но на самом деле – это была настоящая душевная лень, отсутствие вовлеченности, поэтому я и внутренне противостояла рутине, на рельсы которой сама себя поставила. Рельсы – это фотографическая карьера.   И наблюдая, как делают ее остальные, много читая и просто много зная об этом, я почему-то ощутила такую вселенскую тоску – все слишком понятно. Когда-то фотография была для меня протестом, уходом от накатанной дорожки чужой жизни, на которую меня пытались поставить, как на рельсы («образование-какая-нибудь скучная работа в офисе»). Все было так уныло, эти разговоры, а фотография – это значило путешествия, свобода, общение, выбор собственных тем и проектов. Не знаю, в какой момент, но вскоре эта самая свобода стала уже для меня рутиной – с тех пор, как я сделала революционный выбор. Мне нужно постоянное противоречие. Поэтому я решила завязать. Заняться написанием книг, пением, бальными танцами, вышиванием крестиком, кормлением птиц, просто любовью – да чем угодно. Просто сбросить всю это пелену чужих ожиданий, которая наросла за годы, как паутина. Перестать быть обязанной писать кэпшены, отправлять кому-то проджект пропозалы, не пытаться мотивировать свою фотографию какой-то социальной важностью, какими-то словами типа «айдентити» и «докьюментейшн оф хьюман перспектив» - словами, которые, по сути, ничего не означают вообще. ...."

"...Еще вчера я приняла для себя решение: я больше не буду фотографировать. Не то, чтобы никогда, но какое-то время точно. Это случилось по совпадению разных обстоятельств, которые надломили меня и раскрошили, как тонкую печенюшку. Все эти выпендрежи насчет «прайваси», и «я не хочу сниматься». Все эти предрассудки насчет фотографии. Вся эта непонятная агрессия. И с другой стороны – мир фотографических карьерных статусов, кто куда поехал, у кого какая выставка открылась, вся эта пена морская, которая перестала меня волновать. У меня накапливались десятки гигабайтов на разных флешках, которые я никогда не успевала слить, и мне было не волнительно смотреть отснятое. «Оно должно отстояться» - так я думала. Но на самом деле – это была настоящая душевная лень, отсутствие вовлеченности, поэтому я и внутренне противостояла рутине, на рельсы которой сама себя поставила. Рельсы – это фотографическая карьера. И наблюдая, как делают ее остальные, много читая и просто много зная об этом, я почему-то ощутила такую вселенскую тоску – все слишком понятно. Когда-то фотография была для меня протестом, уходом от накатанной дорожки чужой жизни, на которую меня пытались поставить, как на рельсы («образование-какая-нибудь скучная работа в офисе»). Все было так уныло, эти разговоры, а фотография – это значило путешествия, свобода, общение, выбор собственных тем и проектов. Не знаю, в какой момент, но вскоре эта самая свобода стала уже для меня рутиной – с тех пор, как я сделала революционный выбор. Мне нужно постоянное противоречие. Поэтому я решила завязать. Заняться написанием книг, пением, бальными танцами, вышиванием крестиком, кормлением птиц, просто любовью – да чем угодно. Просто сбросить всю это пелену чужих ожиданий, которая наросла за годы, как паутина. Перестать быть обязанной писать кэпшены, отправлять кому-то проджект пропозалы, не пытаться мотивировать свою фотографию какой-то социальной важностью, какими-то словами типа «айдентити» и «докьюментейшн оф хьюман перспектив» - словами, которые, по сути, ничего не означают вообще. ...."




3 [рейтинг: -5] Проголосовало: 3
"... И потом, ребенок. Иметь ребенка – это самое прекрасное, что может быть, это не может сравниться ни с какой карьерой, какая бы стремительная и летучая она не была. Я прочитала недавно две книги – автобиографии фотографов, и в обоих был выбор-дилемма «семья-фотография», что  меня вообще покоробило, и вызвало неприятное чувства жжения, почти боли где-то внутри. Капа потерял отношения с любимой женщиной, потому что выбрал остаться на войне, даже когда она по сути закончилась, а Коган выбрала семью, нарожала детишек, и фотография и связанная с ней опасность просто перестали быть интересны ей вообще, и вызывали скорее отторжение. Разве все должно быть именно так? Разве это единственный путь? «Совмещать» - дурное слово, но все же...  Я заметила, что я стала склоняться к пути Коган, но как-то криво: живу в Амстердаме, семьянинствую только по вик-ендам. Занимаюсь невесть чем. К фотографии охладела в тот момент, когда меня стали публиковать везде, и когда вообще все стало получаться....."

"... И потом, ребенок. Иметь ребенка – это самое прекрасное, что может быть, это не может сравниться ни с какой карьерой, какая бы стремительная и летучая она не была. Я прочитала недавно две книги – автобиографии фотографов, и в обоих был выбор-дилемма «семья-фотография», что меня вообще покоробило, и вызвало неприятное чувства жжения, почти боли где-то внутри. Капа потерял отношения с любимой женщиной, потому что выбрал остаться на войне, даже когда она по сути закончилась, а Коган выбрала семью, нарожала детишек, и фотография и связанная с ней опасность просто перестали быть интересны ей вообще, и вызывали скорее отторжение. Разве все должно быть именно так? Разве это единственный путь? «Совмещать» - дурное слово, но все же... Я заметила, что я стала склоняться к пути Коган, но как-то криво: живу в Амстердаме, семьянинствую только по вик-ендам. Занимаюсь невесть чем. К фотографии охладела в тот момент, когда меня стали публиковать везде, и когда вообще все стало получаться....."




4 [рейтинг: -2] Проголосовало: 4
"...Еще один миф, который меня всегда убивал (и он снова был у Коган и у Капы – это то, что фотографии менее экстремальных событий (не война и не революция) хуже расходятся и по сути, вообще никому не нужны. На WPP приезжают сюда победители, снимавшие, в основном, в горячих точках. Все сходятся на мысли, что в Голландии снимать абсолютно нечего. Здесь хорошо только брать призы.  Вообще от мысли «снимать нечего» уже становится холодно и скучно до безнадеги. Разве такое может быть, хоть где-то на этой земле? Разве отсутствие интереса сидит не в самом человеке? И потом, фотография настолько интересна и многогранна, и привязывать ее только к месту или «острой» теме – это слабый, на мой взгляд, ход. ...."

"...Еще один миф, который меня всегда убивал (и он снова был у Коган и у Капы – это то, что фотографии менее экстремальных событий (не война и не революция) хуже расходятся и по сути, вообще никому не нужны. На WPP приезжают сюда победители, снимавшие, в основном, в горячих точках. Все сходятся на мысли, что в Голландии снимать абсолютно нечего. Здесь хорошо только брать призы. Вообще от мысли «снимать нечего» уже становится холодно и скучно до безнадеги. Разве такое может быть, хоть где-то на этой земле? Разве отсутствие интереса сидит не в самом человеке? И потом, фотография настолько интересна и многогранна, и привязывать ее только к месту или «острой» теме – это слабый, на мой взгляд, ход. ...."




5 [рейтинг: -4] Проголосовало: 4
"... Я все время отталкивалась от журналистики в своей работе. От каких-то реалий этого мира, его срезов. Позже – от арт-концепций. Придумывала их и пыталась реализовать. Вот от чего мне стало скучно. От фотографии, которую сначала придумал, а потом уже видишь ее насквозь. Ее уже не хочется и не обязательно снимать – она уже полностью готова – в твоей голове....."

"... Я все время отталкивалась от журналистики в своей работе. От каких-то реалий этого мира, его срезов. Позже – от арт-концепций. Придумывала их и пыталась реализовать. Вот от чего мне стало скучно. От фотографии, которую сначала придумал, а потом уже видишь ее насквозь. Ее уже не хочется и не обязательно снимать – она уже полностью готова – в твоей голове....."




6 [рейтинг: -10] Проголосовало: 5
"...И я впервые за долгое время стала снимать, не думая о том, для чего это, не подгоняя под свои фотографии какую-то умную и коньюктурную концепцию – снимать просто от радости жизни, от переизбытка наблюдений. Я просто снимала те фотографии, на которые бы мне самой захотелось посмотреть потом. Вот и все. ...."

"...И я впервые за долгое время стала снимать, не думая о том, для чего это, не подгоняя под свои фотографии какую-то умную и коньюктурную концепцию – снимать просто от радости жизни, от переизбытка наблюдений. Я просто снимала те фотографии, на которые бы мне самой захотелось посмотреть потом. Вот и все. ...."




7 [рейтинг: +0] Проголосовало: 4
"... Этот мужчина играл в таком обычном ансамбле – ансамбле без амбиций. С утра, когда не было никаких событий в основной программе, они просто играли в кафе на маленькой улице, и при этом слушателей было меньше, чем музыкантов, и они сидели за столиками друг от друга через дорогу, и иногда их разделяли проезжающие транспортные средства. Мотороллеры приглушали мотор, велосипедисты оглядывались и, отрывая руки от руля, даже аплодировали. Один из музыкантов стучал железными «ноготками» то по стиральной доске, то по своему стакану с пивом. Все весело и уютно – гезеллих, как говорят голландцы. Чего еще можно хотеть?...."

"... Этот мужчина играл в таком обычном ансамбле – ансамбле без амбиций. С утра, когда не было никаких событий в основной программе, они просто играли в кафе на маленькой улице, и при этом слушателей было меньше, чем музыкантов, и они сидели за столиками друг от друга через дорогу, и иногда их разделяли проезжающие транспортные средства. Мотороллеры приглушали мотор, велосипедисты оглядывались и, отрывая руки от руля, даже аплодировали. Один из музыкантов стучал железными «ноготками» то по стиральной доске, то по своему стакану с пивом. Все весело и уютно – гезеллих, как говорят голландцы. Чего еще можно хотеть?...."




8 [рейтинг: +0] Проголосовало: 4






9 [рейтинг: -8] Проголосовало: 3
"... Это был день Джаза – как говорил Овца из Мураками – «Просто танцуй. Танцуй и не останавливайся». Я добавлю: или – играй на своем инструменте. Или – фотографируй. Главное – чтобы каждое твое движение было совершенным, действием в себе....."

"... Это был день Джаза – как говорил Овца из Мураками – «Просто танцуй. Танцуй и не останавливайся». Я добавлю: или – играй на своем инструменте. Или – фотографируй. Главное – чтобы каждое твое движение было совершенным, действием в себе....."




10 [рейтинг: -5] Проголосовало: 4






11 [рейтинг: -6] Проголосовало: 4






12 [рейтинг: +2] Проголосовало: 2
"... Буквально через один перекресток, на главной площади, стояла статуя-колонна с барельефными фигурками. На эти фигурки начали залезать дети, хватая бедных средневековых героев за головы и лица. И внизу, у подножия памятника, сидела парочка подростков он постарше чем она, как-то нагнув спины, обхватив руками колени, в романтической отрешенности от всей этой детской суеты, наверняка влюбленные в друг друга, наверняка отрицающие весь остальной мир, считающие себя ужасно врослыми – и такие красивые во всем этом своем скепсисе. Оба блондины. И – это была как воронка, водоворот во вселенной, черная дыра, бермудский треугольник. Я могла бы там оставаться целую вечность, и каждый момент с каждой стороны происходили кадры, кадры, кадры. Я должна была только нажимать на кнопку, потому что сцена разыгрывалась как бы специально для меня. И главное никто из детей на меня вообще не реагировал и не работал на камеру. Я могла бы здесь оставаться долго – вечность, если хотите, и никогда не удовлетвориться окончательно, не осознать, что совершенство уже достигнуто. Хотя в итоге выбрала бы один кадр или вообще не выбрала бы ничего. ...."

"... Буквально через один перекресток, на главной площади, стояла статуя-колонна с барельефными фигурками. На эти фигурки начали залезать дети, хватая бедных средневековых героев за головы и лица. И внизу, у подножия памятника, сидела парочка подростков он постарше чем она, как-то нагнув спины, обхватив руками колени, в романтической отрешенности от всей этой детской суеты, наверняка влюбленные в друг друга, наверняка отрицающие весь остальной мир, считающие себя ужасно врослыми – и такие красивые во всем этом своем скепсисе. Оба блондины. И – это была как воронка, водоворот во вселенной, черная дыра, бермудский треугольник. Я могла бы там оставаться целую вечность, и каждый момент с каждой стороны происходили кадры, кадры, кадры. Я должна была только нажимать на кнопку, потому что сцена разыгрывалась как бы специально для меня. И главное никто из детей на меня вообще не реагировал и не работал на камеру. Я могла бы здесь оставаться долго – вечность, если хотите, и никогда не удовлетвориться окончательно, не осознать, что совершенство уже достигнуто. Хотя в итоге выбрала бы один кадр или вообще не выбрала бы ничего. ...."




13 [рейтинг: +0] Проголосовало: 2
"... И – куда выбирать? В голове нет ни единого визуального ряда, ни единого проекта, куда бы это легло. Вспомнила истории Картье-Брессона или Куделки и Сальгадо. Они тоже много, очень много снимали, просто бомбили, и тогда к тому же была пленка. Это меня успокоило, и я продолжила. И – главное чудо - ни один из детей не повернул даже на меня головы. Как будто в этот день я действительно сделалась невидимкой, на которую никто не обращает внимания (мечта любого фотографа-документалиста)...."

"... И – куда выбирать? В голове нет ни единого визуального ряда, ни единого проекта, куда бы это легло. Вспомнила истории Картье-Брессона или Куделки и Сальгадо. Они тоже много, очень много снимали, просто бомбили, и тогда к тому же была пленка. Это меня успокоило, и я продолжила. И – главное чудо - ни один из детей не повернул даже на меня головы. Как будто в этот день я действительно сделалась невидимкой, на которую никто не обращает внимания (мечта любого фотографа-документалиста)...."




14 [рейтинг: -2] Проголосовало: 2
"... В этот момент я обернулась. Кейон!!!!! Где Кейон?!!!!!!!!!! Как в фильме «Один дома», когда мамаша посреди аэропорта выкрикивает точно так же. И тут Кейона ведет за руку какая-то взволнованная тетенька. Он увидел меня и сразу побежал ко мне. Пока мы обнимались, тетя успела меня отчитать и объяснить, что ведет его аж с соседней улицы!  Моя съемка детей прекратилась, не успев даже (как мне показалось) начаться....."

"... В этот момент я обернулась. Кейон!!!!! Где Кейон?!!!!!!!!!! Как в фильме «Один дома», когда мамаша посреди аэропорта выкрикивает точно так же. И тут Кейона ведет за руку какая-то взволнованная тетенька. Он увидел меня и сразу побежал ко мне. Пока мы обнимались, тетя успела меня отчитать и объяснить, что ведет его аж с соседней улицы! Моя съемка детей прекратилась, не успев даже (как мне показалось) начаться....."




15 [рейтинг: -6] Проголосовало: 2
..."aфотографируя лысого мужчину в кафе, я занесла высоко фотоаппарат над его головой. Его собеседники заулыбались, он обернулся, и, увидив мой фотографический интерес, тоже мне улыбнулся. И в этот момент я поняла, что мне ужасно нравятся лысые мужчины. Что в Голландии в принципе очень много красивых ухоженных мужчин (не в обиду всем моим русским возлюбленным), но еще почему-то много мужчин, у которых голова не покрыта ни одним единым волосом (хотя наверно, чтобы поддержать это, им приходится брить голову каждый день, как и лицо, ведь не бывает лысины по всей голове, лысеют сами только уродливые плеши). Я поняла, что мне нравятся бритоголовые мужчины настолько, что я могла бы гоняться за этими яйцеподобными головами точно так же, как мужчины гоняются за красивыми раскачивающимися в такт ходьбе задницами, я могла бы сделать это предметом своей одержимости и предметом какого-то сумасшедшего проекта. Я много чего могла бы, и множество таких дверей спрятано сегодня в каждом кадре, в каждой мысли."...

..."aфотографируя лысого мужчину в кафе, я занесла высоко фотоаппарат над его головой. Его собеседники заулыбались, он обернулся, и, увидив мой фотографический интерес, тоже мне улыбнулся. И в этот момент я поняла, что мне ужасно нравятся лысые мужчины. Что в Голландии в принципе очень много красивых ухоженных мужчин (не в обиду всем моим русским возлюбленным), но еще почему-то много мужчин, у которых голова не покрыта ни одним единым волосом (хотя наверно, чтобы поддержать это, им приходится брить голову каждый день, как и лицо, ведь не бывает лысины по всей голове, лысеют сами только уродливые плеши). Я поняла, что мне нравятся бритоголовые мужчины настолько, что я могла бы гоняться за этими яйцеподобными головами точно так же, как мужчины гоняются за красивыми раскачивающимися в такт ходьбе задницами, я могла бы сделать это предметом своей одержимости и предметом какого-то сумасшедшего проекта. Я много чего могла бы, и множество таких дверей спрятано сегодня в каждом кадре, в каждой мысли."...




16 [рейтинг: +0] Проголосовало: 2
"... Мне кажется, каждый кадр чего-то был зарождением чего-то нового во мне. Ощущений света-тени, ощущений пространства и людей..."

"... Мне кажется, каждый кадр чего-то был зарождением чего-то нового во мне. Ощущений света-тени, ощущений пространства и людей..."




17 [рейтинг: +0] Проголосовало: 2
"... Потом это гигантское пластиковое мороженое на шоппинг-стрит, мой сын смотрел на него не отрываясь – это гениальная находка рекламщиков. По сравнению с этим образом огромной фигуры мороженого (которое даже не съедобно вообще-то), неким идолом для поклонения, ваши маленькие мороженки будут всего лишь копиями-подделками, способными удовлетворить голод на некоторое время, но не это стремление к Единому Великому и Вечному гигантскому Рожку....."

"... Потом это гигантское пластиковое мороженое на шоппинг-стрит, мой сын смотрел на него не отрываясь – это гениальная находка рекламщиков. По сравнению с этим образом огромной фигуры мороженого (которое даже не съедобно вообще-то), неким идолом для поклонения, ваши маленькие мороженки будут всего лишь копиями-подделками, способными удовлетворить голод на некоторое время, но не это стремление к Единому Великому и Вечному гигантскому Рожку....."




18 [рейтинг: -7] Проголосовало: 3
"...«Большой дядя с мороженым, да? Ха-ха» - посмеялся чувак, которого я сфоткала, и сразу попозировал. Удивительно, сегодня, когда я снимала только радости процесса, без всяких планов, концепций и задних мыслей, никто, ни один единый человек не отворачивался, не просил не фотографировать, не хватал за руки и требовал удалить снимок. Даже не спрашивал, для какой цели я снимаю и где эти снимки потом появятся. Не пытался вообще никак ограничить меня в моей способности и возможности видеть, а наоборот, даже поощрял ее. Это – волшебство моей чистоты, когда камера является просто естесественным продлолжением моего глаза, а не предметом реализации целей и амбиций. Это произошло только когда я решила перестать снимать. ...."

"...«Большой дядя с мороженым, да? Ха-ха» - посмеялся чувак, которого я сфоткала, и сразу попозировал. Удивительно, сегодня, когда я снимала только радости процесса, без всяких планов, концепций и задних мыслей, никто, ни один единый человек не отворачивался, не просил не фотографировать, не хватал за руки и требовал удалить снимок. Даже не спрашивал, для какой цели я снимаю и где эти снимки потом появятся. Не пытался вообще никак ограничить меня в моей способности и возможности видеть, а наоборот, даже поощрял ее. Это – волшебство моей чистоты, когда камера является просто естесественным продлолжением моего глаза, а не предметом реализации целей и амбиций. Это произошло только когда я решила перестать снимать. ...."




19 [рейтинг: -5] Проголосовало: 3






20 [рейтинг: +0] Проголосовало: 4






21 [рейтинг: +4] Проголосовало: 5






22 [рейтинг: +1] Проголосовало: 5
"...Кейон ел мороженое так, что постепенно белым оказались измазаны не только губы, но щеки, нос, одежда и все на свете. Когда он повернулся ко мне, я расхохоталась так, что наверно заглушила замечательное соло на трубе, и долго не могла остановиться, так же как это соло – бесконечно вьющееся. Внутренне приказывала себе: «Ира, остановись». И не могла. В конце концов я заметила, что Кейон смотрит на меня в упор, как я смеюсь, и лицо его очень серьезно. Нижняя губа подрагивает, но он, как настоящий мужчина, сдерживает эмоции. Пока его глаза не начали краснеть и наполняться слезами. Тогда, еще не до конца остановившись от смеха, я сделала кадр этого – это было так замечательно, что первый раз он плакал не от боли или физических потребностей, первый раз слезы были эмоциональным явлением, и он плакал  не как ребенок, а как взрослый человек. Потом я остановилась, стала говорить ему, как я его люблю, а потом взяла и слизала языком все мороженое с его лица и губ. И только потом опомнилась и поняла, что все это происходило в пространстве между сценой и зрителями на стульях, и что все это время зрители смотрели не на музыкантов, а на нас....."

"...Кейон ел мороженое так, что постепенно белым оказались измазаны не только губы, но щеки, нос, одежда и все на свете. Когда он повернулся ко мне, я расхохоталась так, что наверно заглушила замечательное соло на трубе, и долго не могла остановиться, так же как это соло – бесконечно вьющееся. Внутренне приказывала себе: «Ира, остановись». И не могла. В конце концов я заметила, что Кейон смотрит на меня в упор, как я смеюсь, и лицо его очень серьезно. Нижняя губа подрагивает, но он, как настоящий мужчина, сдерживает эмоции. Пока его глаза не начали краснеть и наполняться слезами. Тогда, еще не до конца остановившись от смеха, я сделала кадр этого – это было так замечательно, что первый раз он плакал не от боли или физических потребностей, первый раз слезы были эмоциональным явлением, и он плакал не как ребенок, а как взрослый человек. Потом я остановилась, стала говорить ему, как я его люблю, а потом взяла и слизала языком все мороженое с его лица и губ. И только потом опомнилась и поняла, что все это происходило в пространстве между сценой и зрителями на стульях, и что все это время зрители смотрели не на музыкантов, а на нас....."




23 [рейтинг: +0] Проголосовало: 2






24 [рейтинг: -1] Проголосовало: 3
"... Другой концерт, мальчик-испанец просто неожиданно вышел на сцену и начал танцевать чечетку в своих звонких ботиночках, и от него сияли такиииииииие лучики, что мое желание обнять весь мир по сравнению этим было совершенно ничто. Я бы хотела делать фотографию так же мастерски, естественно и радостно, как он отбивает этот танец. А потом он так же естественно спустился со сцены, надел на свои красивые ботинки тряпошные чехлы, постелил куртку на тротуарную плитку и сел перед первым рядом, т.к. мест на стульях уже не было. А потом предложил мне сесть рядом с ним, потому что я тоже стояла. Так мы и сидели рядом весь концерт, и я напитывалась тайком тем, как он эмоционально реагировал на музыку, подстукивал пальцами ритмы, как менялось от счастья его лицо каждую секунду, ну прямо как ребенок. Он был из Барселоны....."

"... Другой концерт, мальчик-испанец просто неожиданно вышел на сцену и начал танцевать чечетку в своих звонких ботиночках, и от него сияли такиииииииие лучики, что мое желание обнять весь мир по сравнению этим было совершенно ничто. Я бы хотела делать фотографию так же мастерски, естественно и радостно, как он отбивает этот танец. А потом он так же естественно спустился со сцены, надел на свои красивые ботинки тряпошные чехлы, постелил куртку на тротуарную плитку и сел перед первым рядом, т.к. мест на стульях уже не было. А потом предложил мне сесть рядом с ним, потому что я тоже стояла. Так мы и сидели рядом весь концерт, и я напитывалась тайком тем, как он эмоционально реагировал на музыку, подстукивал пальцами ритмы, как менялось от счастья его лицо каждую секунду, ну прямо как ребенок. Он был из Барселоны....."




25 [рейтинг: +0] Проголосовало: 2
"... Еще стояла женщина, и закрывала глаза и закидывала голову в небо в порыве удовольствия от музыки. При этом она совершенно не осознавала, что стоит под статуей Амура, который в этот момент целится прямо в нее. И выглядит она совершенно влюбленной. Женщина была совсем некрасивая. Такой курьез....."

"... Еще стояла женщина, и закрывала глаза и закидывала голову в небо в порыве удовольствия от музыки. При этом она совершенно не осознавала, что стоит под статуей Амура, который в этот момент целится прямо в нее. И выглядит она совершенно влюбленной. Женщина была совсем некрасивая. Такой курьез....."




26 [рейтинг: +0] Проголосовало: 1
"... Еще там была дама на инвалидном кресле, и она была в красивых чулках и леопардовых модных сапогах, и смотрела на всех так, как может смотреть светская львица, но не смотрит даже голландская королева. Ее кресло вез мужчина, по артикуляции и жестам видно, что ее полный раб и подкаблучник. И она слушала джаз так, будто пила дорогое вино. Но все это так не соответствовало ситуацией инвалидной коляски, что было смешно и даже немного грустно. ...."

"... Еще там была дама на инвалидном кресле, и она была в красивых чулках и леопардовых модных сапогах, и смотрела на всех так, как может смотреть светская львица, но не смотрит даже голландская королева. Ее кресло вез мужчина, по артикуляции и жестам видно, что ее полный раб и подкаблучник. И она слушала джаз так, будто пила дорогое вино. Но все это так не соответствовало ситуацией инвалидной коляски, что было смешно и даже немного грустно. ...."




27 [рейтинг: +6] Проголосовало: 3
(а это просто жопы..)

(а это просто жопы..)




28 [рейтинг: +1] Проголосовало: 2






29 [рейтинг: +6] Проголосовало: 5






30 [рейтинг: +0] Проголосовало: 2






31 [рейтинг: +2] Проголосовало: 2






32 [рейтинг: +3] Проголосовало: 2






33 [рейтинг: +2] Проголосовало: 2
Что замечательно, в начале и в конце этого дня я роняла камеру. Да-да, два раза за один день. В первый раз камера еще висела без дела на коляске. Мы ехали по мосту, и я увидела кораблик. Вытащила Кейона посмотреть, и коляска без противовеса рухнула на спину. Черт, это же столько раз было со мной уже, ну какая же я глупая! Пришлось чертыхаясь досмотреть кораблик, придерживая ребенка на парапете, а потом броситься проверять, работает ли камера. Именно после этого страха я осознала, насколько ценна для меня все таки возможность снимать.  А потом, уже в конце, я уронила ее снова, заходя в подъезд дома. При этом у лифта был наш чудак-сосед, такой настоящий образ соседа – в полосатых шортах и тапках, с цигаркой в зубах и с собачонкой на поводке. Истинные соседи-герои абсолютно интернациональны: такого я встречала каждый день на лестнице в тверской пятиэтажке. Я хотела сделать его портрет (и даже он ничего не возразил), но камера заела, и зеркало обратно не отодвинулось. Я пришла домой – и о чудо! – обнаружила, что камера все еще снимает, и даже портрет мужика запечатлился без всяких помех.

Что замечательно, в начале и в конце этого дня я роняла камеру. Да-да, два раза за один день. В первый раз камера еще висела без дела на коляске. Мы ехали по мосту, и я увидела кораблик. Вытащила Кейона посмотреть, и коляска без противовеса рухнула на спину. Черт, это же столько раз было со мной уже, ну какая же я глупая! Пришлось чертыхаясь досмотреть кораблик, придерживая ребенка на парапете, а потом броситься проверять, работает ли камера. Именно после этого страха я осознала, насколько ценна для меня все таки возможность снимать. А потом, уже в конце, я уронила ее снова, заходя в подъезд дома. При этом у лифта был наш чудак-сосед, такой настоящий образ соседа – в полосатых шортах и тапках, с цигаркой в зубах и с собачонкой на поводке. Истинные соседи-герои абсолютно интернациональны: такого я встречала каждый день на лестнице в тверской пятиэтажке. Я хотела сделать его портрет (и даже он ничего не возразил), но камера заела, и зеркало обратно не отодвинулось. Я пришла домой – и о чудо! – обнаружила, что камера все еще снимает, и даже портрет мужика запечатлился без всяких помех.



Поделиться в Facebook

[рейтинг: -5] Проголосовало: 12 Просмотров: 3817 | Назад в ленту


  • igorsphoto
    20.05.2012 10:29
    То есть это "фотографии в себе" в Вашем понимании!?
    [присоединилось: +1] Ответить

    • daniil_klyagin
      22.05.2012 00:22
      Читал - не оторваться! Очень понравилось!! 29 - +1000!!!-)))
      [присоединилось: +0] Ответить