Павел Маркин

ИСТОРИЯ С ФОТОГРАФИЕЙ.

В марте 1983 года позвонили мне из редакции «Комсомольской правды» и попросили подготовить фоторепотаж о Синявинской птицефабрике. Ездить туда я любил. Но в этот раз, как-то особого удовольствия от предчувствия командировки не испытал. Но надо, так надо. Журналист не часто в те годы сам выбирал тему репортажа. Тем более что подобная поездка, да еще на пару дней, давала большой задел в рутинной работе.
Во-первых, на фабрике работала масса молодежи. Комсомольская организация предприятия считалась одной из лучших не только в Кировском районе, но и в Ленинградской области. Поэтому там можно было сделать массу интересных кадров с большим запасом на будущие номера газеты. А, во-вторых, в Синявино можно было дешево и вкусно и позавтракать, и пообедать, и поужинать, что было немаловажно по тем временам. Так в столовой птицефабрики за 45 копеек в комплексный обед входил салат из свежих огурцов с помидорами, половина порции куриного бульона с ножкой или крылышком, цыпленок табака(!) с гарниром на второе. «А компот?» - спросит возмущенный читатель и будет прав. Был и компот. В Ленинграде за такие «деликатесы» в 1983 году пришлось бы выложить сумму на порядок больше. И последняя, самая значимая для семейного бюджета по тем временам причина. После окончания работы в комитете ВЛКСМ или в парткоме каждого журналиста ждал еще и сюрприз: продуктовый набор – несколько цыплят и пару десятков двухжелтковых яиц (которых на птицефабриках почему-то отбраковывают).
Наснимал я вволюшку и передовиков производства, и лучшие комсомольско-молодежные бригады, и сами производственные интерьеры. Залез даже на крышу одного из многоэтажных корпусов и сделал панораму всей фабрики. За два дня облазил, казалось, все уголки от котельной до общежития, где меня приютили на ночь. И второй день был также плотно заполнен репортерскими хлопотами. Уже под вечер, после получения продуктового презента, направился я на автобусную остановку. Ждал долго и упорно. Вдруг вижу, приближается грузовая машина. Место рядом с водителем – вроде бы свободно. Загодя начал голосовать, но как-то без особого энтузиазма. Шофер, вроде даже начал притормаживать, но в последний момент нажал на газ и лихо промчался мимо остановки.
Только минут через пятнадцать-двадцать подрулил рейсовый «Икарус» из Старой Ладоги. Практически полупустой. Занял я переднее кресло, а фотоаппарат, как всегда на груди, под молнией куртки. А самого какое-то странное чувство гложет, как будто, что-то должно произойти. Обычно, в такой ситуации тут же засыпал и так кимарил до самого автобусного вокзала в Ленинграде. Через пол часика вдруг вижу скопление машин и что-то непонятное. На всякий случай взвел очередной кадр, установил выдержку и диафрагму. Правда, на пленке оставалось всего три кадра. Уже давно приучил себя, что ни снимаешь, обязательно оставь хотя бы один кадр прозапас.
Как это ни странно, но чаще всего на пленке оказывались самыми интересными – первый и последний кадры. Объясняю я этот феномен так. Когда ты начинаешь съемку, ты смотришь на событие еще свежими глазами. Поэтому самое первое впечатление - самое интересное и оригинальное. Другая история с последним кадром. Ты чувствуешь, что пленка заканчивается, а нужного, самого главного кадра, так и нет. Тогда ты концентрируешь все свое внимание, все свое мастерство и нажимаешь на спусковую кнопку только в экстренном случае, когда чувствуешь, что если ты сейчас не сфотографируешь, то кадра уже не будет…
Осторожно подъехали ближе. Посреди столпотворения на боку лежит автомобиль. В эту секунду взорвался бензобак и всю машину, охватило пламя. Даже резина колес запылала. Успел сделать два кадра с разного расстояния – «зумов» (объективов с переменным фокусным расстоянием) в ту пору у меня еще не было. Последний кадр запечатлел спящих пассажиров в нашем автобусе слева от меня, в тот момент, когда мы чуть ли не по канаве объезжали аварийную ситуацию. И тут я рассмотрел номера, и узнал тот самый грузовик, которая промчалась мимо меня на автобусной остановке у птицефабрики. На сердце отлегло, и я тут же мертвецки заснул.